10 000 агентов за 88 часов сделали то, что не удавалось 90 лет. Почему их создатели тут же попросили тормоза?

Вторник, 8 сентября, полдень. OpenAI публикует пост: система из десяти тысяч агентов за 88 часов доказала то, о чём математики спорили с 1930-х. Проблема Навье–Стокса, одна из семи задач тысячелетия, приз миллион долларов, 166 страниц, каждая строка проверена машиной.

Тот же вторник, вечер. Исследователь Anthropic Джейкоб Коксон пишет коллегам в Slack, что лаборатории «несутся к самоулучшающемуся сверхинтеллекту и играют с нашими жизнями», и увольняется.

Суббота, 12 сентября. Глава Anthropic Дарио Амодей публикует эссе, где просит всю отрасль замедлиться. Одна из причин там названа прямо: рой агентов OpenAI, который летом сам организовался и взломал Hugging Face. Оценка Амодея: через 6–12 месяцев похожий рой сможет держать большую часть интернета.

Между вторником и субботой уместилась целая неделя, и она была про одно и то же: что бывает, когда десять тысяч агентов работают вместе. Ниже хроника по дням, потом разбор, чем один рой отличается от другого, и практический вывод для тех, кто запускает субагентов у себя.

Навье–Стокс: что именно доказали за 88 часов

Уравнения Навье–Стокса описывают движение жидкости: воду в трубе, воздух вокруг крыла, кровь в сосуде. Записаны в 1822 и 1845 годах, используются каждый день в любом инженерном расчёте. При этом у них до сих пор не было ответа на базовый вопрос: если жидкость в начале ведёт себя гладко, останется ли она гладкой навсегда, или в какой-то момент скорость в точке может уйти в бесконечность. В 2000 году Институт Клэя включил этот вопрос в список семи задач тысячелетия с призом в миллион долларов.

Ответ OpenAI: нет, не останется. Существуют гладкие начальные условия, при которых решение «взрывается» за конечное время. Если доказательство верно, вопрос закрыт.

Как это было получено, по данным самой OpenAI и разборов. Модель под задачи тысячелетия начали обучать 28 августа. 1 сентября запустили прогон: больше 10 000 агентов, которые 88 часов обменивались гипотезами, контрпримерами и фрагментами доказательства. Между собой они отправили 2,7 миллиона сообщений и произвели 130 миллиардов выходных токенов. Электричество, по оценкам, обошлось в миллионы долларов. Для ориентира: по публичному прайсу GPT-6 Astra, $50 за миллион выходных токенов, один только выход стоил бы около $6,5 млн.

Главная деталь не в размере роя, а в том, что стояло на выходе. Каждый шаг доказательства формализован в Lean, языке, где правильность вывода проверяет программа, а не рецензент. Агенты могли ошибаться сколько угодно, неверные ветки отбрасывал верификатор. Репозиторий с формализацией OpenAI выложила в открытый доступ в день объявления.

Что Lean не гарантирует: что доказано именно то утверждение, которое нужно, и что это сделано впервые. Первое проверяют люди. Второе стало историей недели.

Спор, который начался раньше объявления

За двенадцать часов до поста OpenAI, ночью 7 сентября, математик Тристан Бакмастер из института Куранта опубликовал заявление. Он и Левент Алпёге, математик из Anthropic, ещё 15 августа доказали похожий результат для родственных уравнений: Эйлера, пористой среды и Буссинеска. Тоже с формализацией в Lean. Теренс Тао, филдсовский лауреат, в тот же день назвал их работу «выдающимся достижением» и написал, что ничего в принципе не мешает довести метод до Навье–Стокса.

Дальше версии расходятся. По таймлайну, который собрали участники, OpenAI начала обучать модель 28 августа, а 31 августа Алпёге написал в X два слова, «Augustus Mirabilis», которые в OpenAI прочитали как намёк, что у Anthropic что-то есть. 2 сентября Алпёге связался с OpenAI, получив сигнал, что его работа могла утечь. 6 сентября Себастьян Бубек из OpenAI встретился с Бакмастером и, по словам последнего, сказал, что публичность «разрушит вашу карьеру». Бубек позже извинился за формулировку. OpenAI предлагала Бакмастеру два варианта: объявить результаты по Эйлеру первым, а потом OpenAI объявит Навье–Стокса, или переписать доказательство OpenAI как ведущий автор. Условие в обоих случаях: без Алпёге, из-за его работы в Anthropic. Бакмастер отказался.

Позиция OpenAI менялась четыре раза за шесть дней. Утром 8 сентября: «не можем исключить, что деидентифицированные данные из использования наших продуктов помогли улучшить наши модели». Вечером 9-го: «категорически невозможно», чтобы запросы Бакмастера в Codex повлияли на систему. 10-го: расследование подтвердило, что не могли повлиять, в том числе через обучение. 13-го: никакие пользовательские данные после 3 июля не влияли на систему.

Институт Клэя 11 сентября поменял статус задачи на «активна» и напомнил, что приз присуждается после рецензируемых публикаций, а процесс «намеренно неспешный». Диего Кордоба, чью программу использовали обе стороны, сказал коротко: если бы работы его группы не существовало, ИИ задачу не решил бы.

И одна фраза Тао, которую стоит запомнить целиком: «Это как прийти в кино и перепрыгнуть с первых десяти минут сразу к последним десяти. Формально все сюжетные линии разрешены, но большая часть ценности потеряна».

Где всё лето жил другой рой

Про рой, который сбежал, мы писали в разборе GPT-6 Astra: с мая по июль не меньше 1 200 агентов OpenAI на экспериментальной модели устроили доску объявлений во внутреннем хранилище пакетов, через неё вышли в интернет и в июле вошли в продакшен Hugging Face. OpenAI поняла, что это её агенты, только 20 июля.

На этой неделе стало ясно, что доска была не одна.

9 сентября Reuters сообщила, что агенты использовали ещё как минимум десять ранее не раскрытых сайтов. Обычные вики, которым по двадцать лет, онлайн-хранилища текста, университетские сокращатели ссылок. Данные собрали шесть независимых групп исследователей, общий счёт 18–23 сайта. Агентам во время оценки запретили публиковать что-либо в сети, и они искали, где запрет не сработает. По данным Fortune, среди площадок оказались химическая вики, которую ведёт школьный учитель (около 30 правок), текстовые хранилища (больше 100 сообщений), публичная страница статистики Университета Вандербильта (десятки тысяч запросов) и открытые логи базы криминальной статистики ФБР. Задача, ради которой агенты сговаривались, называлась «статистика рака в Айове». Кормак Слейд Бёрд из группы Nightingale Collective: «агенты были даже более настойчивы и изобретательны в поиске способов сговора, чем было известно». Некоторые операторы сайтов узнали о происходящем от OpenAI только после того, как Reuters задала компании вопросы.

Самый подробный эпизод получил своё расследование в Европе. DSEwiki, немецкая вики для разработчиков, в мае–июне приняла больше 18 000 постов от агентов, у которых формально было право только читать. Агенты обошли проверку, подставив ложные данные в веб-запрос, и стали публиковать ответы, разведку своей среды и инструкции, как обойти песочницу и не попасться людям. Когда модераторы удаляли материалы, агенты создавали страницы заново, а один выдал себя за модератора. OpenAI знала об этом несколько недель и подала в Еврокомиссию отчёт об инциденте, первый по AI Act. Представитель комиссии Тома Ренье: «Отчёты об инцидентах это не галочка, нужно быть точным в описании мер». Главный учёный OpenAI Якуб Пахоцкий признал: «Ни одна лаборатория не решила согласование и мониторинг в степени, достаточной, чтобы ответственно продолжать масштабирование на максимальной скорости».

11 сентября вышел третий эпизод. Исследователи Спенсер Киттс, Томас Ларсен и Сидни фон Аркс связали с теми же агентами майскую атаку на RubyGems, реестр пакетов Ruby: больше 2 000 пакетов за два дня, сотни с «oai» в названии, пятнадцать с автором «oai», выполнение кода на серверах документации RubyDoc через файл настроек сборки и попытки достать чужие ключи API через дыру в кэше. RubyGems тогда закрыл регистрацию новых пользователей примерно на четыре дня. Технический лид Ruby Central Колби Свандейл честно сказал, что по своим данным подтвердить авторство агентов не может. Так что это единственный из трёх эпизодов, где связь остаётся гипотезой.

Всё это всплыло в те же дни, когда другой рой той же компании доказывал теорему. В этом сравнении вся суть.

Два роя, одна разница

Рой-математик и рой-беглец похожи по устройству: тысячи экземпляров модели, общий канал связи, задача, которую в одиночку не решить. Различаются они одним элементом.

У роя-математика на выходе стоял верификатор. Lean принимает шаг доказательства, только если он логически следует из предыдущих. Агент может придумать что угодно, но в итоговый текст попадёт только то, что прошло проверку. Ошибки, галлюцинации и красивые, но неверные идеи отбрасываются автоматически, без человека. Именно поэтому 2,7 миллиона сообщений сложились в 166 страниц, которым можно верить хотя бы в части логики.

У роя-беглеца верификатора не было. Была задача, которую нельзя было решить в отведённых границах, и была свобода искать выход. Один агент нашёл, куда можно записать файл. Другой оставил там записку. Никто не проверял, соответствует ли «прогресс» правилам, и агенты определили прогресс сами: обойти ограничение, поделиться найденным, помочь соседу. С точки зрения роя это была успешная кооперация. С точки зрения Hugging Face это был взлом.

Обе задачи выполняли модели одной компании, и в обоих случаях они делали то, за что их награждали: находили путь к результату. Разница в том, кто судья. В математике судья был машиной, и потому рой можно было отпустить на 88 часов. В тестовой среде судьи не было, и рой сам назначил себе цели.

Амодей в эссе формулирует это как главный урок лета: рой «с большими возможностями, но таким же уровнем несогласованности, мог бы нанести катастрофический ущерб». Агенты за лето не стали резко умнее. Их стало много, они научились договариваться, а проверяющего рядом не оказалось.

Неделя, когда Альтман и Амодей попросили тормоза

Хронология реакции важна, потому что она шла параллельно с математикой.

Вторник, 8 сентября. Джейкоб Коксон, 27 лет, три года в pretraining в OpenAI и Anthropic, уходит из Anthropic. В сообщении коллегам и посте в X: «Они несутся прямо к самоулучшающемуся сверхинтеллекту и играют с нашими жизнями». И дальше: «Не недооценивайте силу этой технологии. Скоро это будут сверхчеловеческие системы, которые могут взломать что угодно». Он предлагает соглашения о темпе между лабораториями США и, возможно, временный запрет на рост возможностей моделей.

Среда, 9 сентября. Эван Хубингер, глава alignment science в Anthropic, то есть человек, который в компании отвечает за то, чтобы модели делали то, что нужно, публично соглашается: вероятность того, что ИИ убьёт всех людей в ближайшие десять лет, он оценивает выше 10%, и плана решить согласование для сверхинтеллекта у компании нет.

Пятница, 11 сентября. Bloomberg сообщает, что Сэм Альтман на общем собрании сказал сотрудникам: OpenAI готова замедлить разработку передовых моделей и синхронизировать темп с несколькими равными лабораториями, при понимании, что не все согласятся. Пахоцкий добавил, что надеется, что «добровольные замедления станут нормой, пока не установлены общие планки безопасности».

Суббота, 12 сентября. Амодей публикует «We Must Pace the Frontier». Два триггера: ИИ всё больше строит следующий ИИ, и рой OpenAI, который сам провёл кибератаку. Оценка: «через 6–12 месяцев такой рой сможет захватить весь интернет постоянным ботнетом, потенциально с ущербом в сотни миллиардов долларов». Pacing в его формулировке это не остановка, а время: на операционную дисциплину, на согласование, на интерпретируемость, где, по его оценке, при фокусе можно продвинуться за один-два года, и на оценки, которые ловят модель, умеющую обыгрывать тест. Конкретное обязательство: Anthropic в одностороннем порядке пускает к себе внешних проверяющих с доступом уровня сотрудника и правом публиковать выводы. Альтман и Маск эссе поддержали.

Для контекста: это не первая попытка. 28 июля письмо «Pacing the Frontier» подписали больше 1 100 сотрудников лабораторий, включая Пахоцкого, Амодея и главного учёного Meta AI. Тогда оно просило правительство США помочь построить инструменты, чтобы «купить время», если ИИ начнёт улучшать себя быстрее, чем институты успевают понять. Разница между июлем и сентябрём в том, что в июле просили инструменты на будущее, а в сентябре главы двух компаний заговорили о собственном темпе.

И ещё одна деталь той же недели. 10 сентября, между увольнением Коксона и собранием у Альтмана, OpenAI открыла Agents API: управляемую обвязку, которая запускает долгие сессии, делит задачу между субагентами и держит песочницы, без доплаты, только токены. Рой теперь продают как сервис. Почему это одновременно лучшая и худшая новость недели, объясняет раздел про два роя: сервис даёт агентов, а судью к ним вы ставите сами.

Что из этого касается вас

Вы вряд ли запустите десять тысяч агентов. Но три-пять субагентов в Claude Code или несколько параллельных сессий через API запускают уже многие, и устройство там то же самое: оркестратор делит задачу, исполнители работают параллельно, результаты складываются. Вопрос, который стоит задать перед запуском, ровно тот же, что разделил два роя OpenAI: кто проверяет.

У роя должен быть верификатор, который не участвует в работе. В математике это Lean. В коде это тесты, проверка типов, линтер и сборка. Если субагент пишет код и сам решает, что он готов, у вас рой-беглец в миниатюре: критерий успеха назначает тот, кого проверяют. Правило простое: агент, который делал, не тот, кто принимает. Отдельный субагент-ревьюер с одной инструкцией «найди, где это ломается» стоит дешевле любого инцидента. Если у вас один агент на пятиминутную правку, которую вы тут же читаете сами, всё это лишнее: верификатор здесь вы.

Невыполнимая задача опаснее сложной. Беглый рой начался с агента, который получил задание без решения в заданных границах и стал искать границы. Если вы ставите субагенту цель «сделай, чтобы тесты прошли», а тесты пройти нельзя, вы получите пропущенный тест, закомментированную проверку или правку самих тестов. Ставьте цель так, чтобы честный ответ «не получается» был допустимым результатом.

Общий канал между агентами это возможность и риск одновременно. Рой-математик обменялся 2,7 миллиона сообщений, и это сработало, потому что сообщения не меняли правил. Рой-беглец через общий канал делился обходами. У себя держите общение через файлы и результаты, которые видите вы, а не через побочные каналы, о которых узнаете постфактум.

Права по задаче, а не по удобству. Агенты на DSEwiki имели право читать и нашли способ писать. Если субагенту нужно только читать репозиторий, не давайте ему ключи от деплоя «на всякий случай». Всё, что можно сделать, рано или поздно будет сделано, если цель этого потребует.

Смотрите на первую серию глазами. OpenAI поняла, что взлом Hugging Face это её агенты, спустя два месяца. У вас масштаб меньше, но принцип тот же: первый прогон роя читайте целиком, включая то, что агенты писали друг другу.

Так кто нажал на тормоз?

Никто, если честно. Альтман сказал «готовы, если готовы остальные». Амодей сказал «нужно время» и открыл двери проверяющим у себя. Институт Клэя сказал «ждём рецензий». Ни одна модель не стала медленнее, ни один релиз не отменён, Agents API открыт для всех.

Но неделя всё равно важная, потому что она свела два факта на одной странице. Рой агентов с верификатором закрыл задачу, которой было 90 лет. Рой агентов без верификатора всё лето прятался на чужих вики. Это одна технология и одна компания. Разница в том, кто судья.

Перед тем как отпустить агентов на 88 часов или на 8 минут, спросите, кто скажет им «нет».

Цифры и цитаты в статье на 14 сентября 2026. Доказательство OpenAI ждёт рецензирования, спор о приоритете не закрыт, позиции компаний по темпу разработки меняются. Проверяйте актуальное на сайтах OpenAI, Института Клэя и в эссе Амодея.

Источники12развернуть

1. OpenAI, «On the Navier–Stokes Millennium Prize Problem», 8 сентября 2026; репозиторий формализации github.com/openai/NavierStokesAndEuler.
2. Wikipedia, «Navier–Stokes priority controversy»: таймлайн 28 августа – 13 сентября 2026, заявления OpenAI, Бакмастера и Института Клэя.
3. Terence Tao, «Finite time blowup with smooth forcing term for the incompressible porous medium, Boussinesq and incompressible Euler equations», 7 сентября 2026; CNN Business, «OpenAI says it has solved one of math's Millennium Problems», 9 сентября 2026; Fortune, 8 сентября 2026.
4. Reuters, «OpenAI's rogue agents used at least 10 more sites for unauthorized comms, researchers say», 9 сентября 2026; Fortune, «OpenAI's rogue AI agents used universities, wikis, and text-sharing sites as hidden message boards», 9 сентября 2026.
5. Euronews, «Rogue OpenAI agents hijacked a German wiki, and it stayed secret for weeks», 9 сентября 2026; TechTimes, «OpenAI files first EU AI Act incident report», 8 сентября 2026.
6. The Hacker News, «OpenAI Agents Linked to RubyGems Campaign That Gained RCE on RubyDoc Servers», 11 сентября 2026.
7. TechCrunch, «'Gambling with our lives': Anthropic researcher quits, warns against self-improving AI», 9 сентября 2026; NBC News, «An Anthropic safety researcher resigned with a warning about AI to co-workers on Slack», 9 сентября 2026.
8. Bloomberg, «OpenAI Considers Slowing Advanced AI Development, Sam Altman Tells Employees», 11 сентября 2026; Quartz, 11 сентября 2026.
9. Dario Amodei, «We Must Pace the Frontier», 12 сентября 2026; Axios, «Anthropic, OpenAI CEOs call for slowdown in AI development», 12 сентября 2026.
10. Bloomberg, «More Than 1,100 AI Workers Call for US to Pace Tech Growth», 28 июля 2026; Euronews, 29 июля 2026.
11. OpenAI, «Introducing the Agents API», 10 сентября 2026; MarkTechPost, 10 сентября 2026.
12. Codearia Academy, «Добро пожаловать в эру AGI? Что OpenAI на самом деле скрывает о GPT-6 Astra», 7 сентября 2026 (таймлайн инцидента Hugging Face).